Второй круг: Приключения сорокалетних. Глава 61. Угроза и предложение
Глава 61.
Они устроились на стоянке за городом.
Купили пиво, дешёвую закуску, зажгли туристическую горелку.
Максим достал складной столик, Женя — колонку.
Было холодно, но тепло по-мужски — от огня, спирта и откровенности.
— Ну чё, — хмыкнул Женя, — как кто встретил Новый?
— Мы с Катей дома. Её мама уснула в девять, мы в одиннадцать уже под ёлкой… — захохотал. — Ничего особенного, но… тепло.
— А ты, Макс? — спросил герой.
Максим вздохнул, глядя в банку.
— Я с Танькой встречался. Ну, та, из техотдела. Помнишь?
— Татьяна Сергеевна, что ли? — уточнил Женя. — Ну ты даёшь…
— Не смешно. Мы расстались. Сама сказала — не хочет быть “рабочей интрижкой”.
Жена нюхом чует, что что-то было.
Если Танька проболтается — всё. Хана.
Он замолчал, отхлебнул пива и добавил:
— А ты чё молчишь? Как у тебя Новый?
Герой вздохнул.
— Ну… сначала офис. Там одна сотрудница…
— Не тяни! — толкнул его Женя.
— Короче. Был секс. В кабинете. Её муж почти застукал, я через окно. Потом — ссора с Викой. Потом подъезд, потом… ещё одна женщина. Соседка.
Оба замолчали. Потом — синхронное:
— Соседка?!
— Да. Всё виделa. Потом позвала. Потом… ну ты понял.
— Это всё за одну ночь? — спросил Женя.
— Мать твою, — сказал Максим. — Ты монстр.
Они переглянулись, выпили молча.
И вдруг Максим медленно заговорил:
— Слушай… А как тебе Танька?
— Кто?
— Татьяна Сергеевна. Ну, внешне, по женщине.
— Да нормально. Строгая.
— А если… ну, ты бы смог?
— Ты о чём?
Максим перевёл взгляд на костёр.
— Короче. Если она закрутит с тобой — я ей предъявлю, скажу, что всё знаю.
И жена мне уже ничего не предъявит.
Она — с тобой. Я — чист.
Герой молчал.
Предложение звучало, как шутка, но в голосе Максима — ни капли смеха.
— Подожди… ты предлагаешь мне…
— Не сейчас. Потом. Когда вернёмся.
Ты бабам нравишься. Видел по Таньке. Глаза у неё к тебе текут.
Просто… сделай, как будто случайно. Ну, ты умеешь.
Герой налил себе ещё.
Он впервые почувствовал, что не просто прожигает жизнь, а кого-то спасает своей страстью.
Женя смотрел в сторону. Он знал — этот разговор слишком серьёзный, чтобы комментировать.
Их было трое.
И у каждого — свой план на эту жизнь.
У одного — жена и ложь.
У другого — Катька и оливье.
У третьего — трусики в чемодане и чужая кожа на губах.
