Глава 12.
В университете было тихо, на первом этаже работала приемная комиссия, и испуганные абитуриенты и озабоченные родители были единственными беспокойными посетителями.
Узнав, где кафедра, я поднялся и, найдя ее, постучал в дверь.
– Я просил о встрече с Пал Палычем, – обозначив, кто я, обратился я к девушке.
– Да-да, я сказала Пал Палычу, у него сейчас посетитель, я думаю, он не откажет вам, присаживайтесь.
Я присел за стол, рассматривая помещение. Ничего цепляющегося за глаз не обнаружил и решил полистать евангелие.
Обнаружилось, что оно неполное и не хватает нескольких листов в начале. Читать я не смог, ять меня сбивала.
Дверь открылась, и вышел озабоченный пожилой человек с красивой дамой в вызывающем костюме. Я встал и посмотрел на секретаря.
– Пал Палыч, этот гражданин из органов, я вам сообщала.
Мужчина посмотрел на меня вначале с испугом, но, переведя взгляд на даму, он преобразился.
– Я же не назначал?
Девушка испуганно бросила на меня взгляд, ища защиту.
– Это моя инициатива, я проезжал мимо, если вы заняты, приеду в удобное для вас время.
Мужчина посмотрел на спутницу и, получив еле заметный кивок, жестом пригласил меня в кабинет.
– А что, сейчас вам не положено носить мундир? – спросила высокомерно дама, обозначая свое призрение.
– К сожалению, только на праздники, – ответил я, изучая ее и пытаясь определить возраст.
Фигура, конечно, выдавала, что даме за сорок, но шея, спрятанная за массивным ожерельем, и перчатки на руках не давали возможности определить, на сколько.
– Мерзнете или боитесь оставить отпечатки? – указал я на перчатки.
Отпечатки дамы оставляют другими способами, улыбнувшись белоснежной улыбкой, ответила она.
– Всего хорошего, Пал Палыч, и вам, Виктор, – сказала дама и поспешно вышла.
Проводив ее взглядом и насладившись ее видом сзади, я прошел в кабинет.
– Обворожительная дама, – подчеркнул профессор.
– Чертовски! – Это вы точно подметили, согласился профессор, немного нервничая.
– Сколько ей лет?
– Неудобный вопрос, тем более в отношении дамы, – ответил Пал Палыч и пригласил за стол.
– Я сегодня к вам с частным визитом, – сразу обозначил я, видя, что мужчина немного нервничает.
– Мне от бабки досталась вот такая вещь, возможно, она прольет свет на историю моих предков.
Выложив книгу на стол, я наблюдал за профессором. Надев перчатки, профессор начал изучать книгу, остановившись на надписи, он взял лупу.
-Чернила соответствуют, на первый взгляд, эпохе. Почерк говорит, что писал человек образованный и обученный каллиграфии.
– Знаете, мне очень нравится эта традиция.
– Какая? – не понял я.
– Каллиграфия, я был в Японии, и эта традиция там сохранилась, а она, между прочим, учит прекрасному и любви к родной культуре. Вы вот какой ручкой учились писать?
– Перьевой!
– Напиши прописью свою фамилию, имя, отчество.
Профессор протянул мне перьевую ручку.
Я вывел, что он просил.
– А теперь шариковой?!
Я написал то же самое.
Ощущаете?
– Что? – не понял я.
– Когда выписали шариковой прописью, было заметно, как вы напрягались, вы, наверное, привыкли писать не прописью.
– Ну да, хотя как получится.
– Если я вам предложу писать перьевой всё время, вы ужаснетесь, как упадет скорость письма, писать перьевой отрывисто трудно.
– Ну так что вы скажете по моему вопросу? – решил я прервать нашу беседу по каллиграфии.
– Ну сразу скажу, что фамилии у вас разные!
– Вы наблюдательны, – я поднялся из-за стола рассматривать фотографии на стенах кабинета.
– Я, конечно, не специалист, и у вас, наверное, есть в штате, но буква В у вас даже очень похожи!
– Дайте мне время, мне нужно подумать, куда вам лучше обратиться, потому что сейчас много развелось организаций, даже в интернете есть, а вот толковых единицы.
– Книгу вы заберите, во-первых, антиквариат, а во-вторых, к духовной литературой нужно уважительно.