Глава 5.
Разошлись рано, завтра нужно было встать с петухами, чтобы успеть. Завалившись на свою кровать, я заснул мгновенно, наверное, усталость от дороги на батину перцовку. Подушка была высокой, как я люблю, и твердой, и, коснувшись головой, я попал в детство.
– Рота, подъем, – разбудил отец.
Наспех позавтракав вчерашним, ибо готовить не хотелось, отправились
править крышу. Работа шла справно, в одиннадцать к нам присоединился сосед, и к трем мы закончили.
За работу соседу нужно было проставиться, но он сказал.
– Вы упыри одни, у вас только огурцы, лучше в шесть ко мне, у меня свояк обещал приехать, погудим славно.
В шесть мы с отцом пришли с тещиными соленьями. Батя прихватил из погреба еще бабкины припасы алкоголя с советскими этикетками, мужики были в восторге и пол вечера вспоминали добрый Советский Союз.
Ближе к одиннадцати хозяйка начала чаще показываться на крыльце, обозначая, что пора сворачивать.
– Петровна, мы, наверное, пойдем? – тактично спросил батя в очередной ее выход.
– Да до двенадцати посидите, а то я этих не успокою, вы-то, размеренно, а свояки меры не ведают.
Батя сообщил, что дана отсрочка до двенадцати, и кутеж продолжился.
– Витя, – позвала меня Петровна.
– Поди, разговор есть!
Я подошел к Петровне.
– Витя, бабку твою я провожала, и она горевала, что не поцеловала тебя.
Настроение веселья как рукой сняло, и я вспомнил теплые руки бабушки, парное молоко и пахучий мед из разнотравий, который она гнала с отцом и прятала от меня.
– Но бабка сказала, что ты знаешь.
Петровна отдала мне ключ от сундука, который ей достался от матери, польской панночки.
Я взял ключ и сунул в карман отцовских галифе, которые носил.
Поблагодарив, я благополучно забыл, и с батей в первом часу мы вернулись и рухнули.
Ехать решили после обеда, хоть и ксивы, но мне ехать далеко и всякое может приключиться, батя заставил наколоть дров, чтобы сосед протапливал хату зимой, с потом всё и вышло.
Только переодеваясь в джинсы я вспомнил про ключ.
– Что это? – удивился отец.
– Петровна вчера передала, сказала, бабка мне завещала.
Батя, повертев ключ, отдал: – От сундука что ль?
Я кивнул головой.
– Так пойдем его к тебе загрузим, – предложил он.
– Такую тяжесть вести? !
– Про бабка твоя из Польши привезла, не надорвалась, – сказал сурово отец, и спорить с ним было бесполезно.
Погрузив в багажник, мы выехали, перед городом он посигналил мне и свернул.
– Книги! – Только под Ростовом я вспомнил, зачем я вообще ехал.
Выругавшись, я остановился возле кафе посмотреть, что в сундуке.
Открыв резной сундук, я удивился, под ручником оказались как раз книги, о которых шла речь.
Поблагодарив бабушку, я двинулся домой.
Лена собиралась на работу, когда я ввалился.
– Мать звонила, где ты, перезвони, она всю ночь не спала.
– А что мне не позвонила?
– Недоступен был!
– Я посмотрел на телефон, после поворота на Липецк я его не брал, а он сдох, сволочь.
Отзвонившись матери, я сел за завтрак.
– Видок у тебя, может, отгул возьмешь?
– Сегодня планерка!
Лена убежала к первому уроку, я принял душ и отправился на службу.