Второй круг: Приключения сорокалетних. Глава 307. Новые открытия.
Глава 307. Новые открытия.
Проснулся я один. Прислушавшись, никаких звуков в квартире не услышал.
Может, это мне приснилось? Перевернулся я на другой бок, но влажная от ее слез подушка сказала, что нет.
Спать мне не хотелось, да и состояние было нервное из-за гробовой тишины в квартире.
Я, конечно, спросонья смутно помнил ее состояние, но точно помнил, что для нее было шоком это открытие.
Умывшись, я вышел посмотреть, где она.
На кухне ее не было, я постучал в спальню — она не открывала; приоткрыв дверь, я ее там не нашел.
— Куда она делась?
— Ложкин, — позвала она меня из кабинета.
Клавдия Петровна сидела за компьютером.
— Чего это вы, на интернет подсели?
— Нет, в почте копаюсь.
Я подошел к столу и заглянул в монитор.
— Смотри, это что? — показала она мне на письмо на английском языке.
Прочитав, я понял, что это уведомление от банка в Австрии.
— Что-то про счета в австрийском банке.
— У него были счета за границей?
— Не знаю, вы что, не в курсе?
— Знаешь, я, оказывается, вообще много о его жизни не знала.
— А мы можем узнать, в каком?
Я показал название банка.
— А сколько там?
— Да откуда же я могу знать? Здесь написано, что они очень рады, что он клиент, и поздравляют с Рождеством.
— А как нам узнать?
Я набрал название банка в поисковой строке.
— Вот видите, он заходил в него, — я показал на подсвеченную другим цветом ссылку.
— Зайдем? — испуганно спросила она.
— Нет, давайте в журнале браузера посмотрим вначале.
— Зачем?
— Ну мало ли, вдруг пароль соскочит.
История браузера показала, что он частенько торчал на их сайте.
— Сейчас посмотрим пароль, — сказал я и залез в пароли.
Переписав его на бумажку, я зашел на сайт.
— На русском нет? — посмотрела на меня дама.
— Сейчас переведем.
Браузер перевел на русский, и мы зашли в раздел счетов.
— Да тут не один, — показал я на список.
Я открыл первый счет.
— Ого, да он богатый «Буратино».
— Что-то я вообще в шоке, — сказала Клавдия Петровна.
— Пойдем позавтракаем.
Я сел на кухне в ожидании завтрака.
— Прости меня, я сегодня не в состоянии, ты можешь сам пожарить? — сказала она, указывая на трясущиеся руки.
Я усадил ее за стол и встал за плиту.
— Глазунью?
— Что сделаешь.
— Ты можешь забрать все вещи оттуда?
— Нет, — вдруг она встала и начала нервно ходить по кухне.
