В паутине. Глава 222. Хозяйка крови
Глава 222.
Розалина сидела у зеркала, но отражение снова было пустым. Только кожа. Только одежда.
Она застёгивала шнуровку на кожаной рубашке, натягивала чулки, прикрепляла тяжёлые клипсы к ушам. На шее — тёмный шарф, скрывающий проклятую метку от Ветты.
Она не видела себя — но видела, как выглядит. И знала: Андрей всё меньше принадлежит ей. И всё сильнее — уходит к той, кого она когда-то называла мастером.
— Ты не заберёшь его у меня, — прошептала она, стягивая пояс.
— Я хотя бы попробую.
Дом Ветты встретил её холодом. Не дверью — самой стеной. Окна были закрыты, свет — тёплый, но никого не радовал.
Дверь открылась сразу. Без звука.
Ветта стояла у лестницы. В длинном бархатном платье, волосы убраны в тяжёлый узел, на шее — кроваво-красный камень, пульсирующий, как сердце. Губы — сухие. Глаза — спокойные.
— Ты пришла.
— Я хочу поговорить.
— Тебе не с кем говорить.
— Это важно. Он…
— Он — теперь мой.
Они прошли в комнату. Розалина села — впервые не спрашивая разрешения. Она смотрела в лицо своей хозяйки. Женщины, которую ненавидела, желала, боялась. Женщины, которая создала её.
— Ты взяла его.
— Он пришёл сам.
— Ты подчинила.
— Я только показала, кем он может быть.
— А если я попрошу вернуть его?
— Вернуть? — Ветта чуть склонила голову. — Как кольцо? Как книгу?
— Я… я могла бы быть ему женой.
— А ты — можешь быть живой?
Розалина сжала кулаки.
— Я могла бы.
Ветта подошла ближе.
— Ты — вампир. Мёртвая. Ты — моё создание. Я дала тебе силу. Я дала тебе вкус. Я дала тебе тело.
Она подняла руку. Щелчок пальцев — и у Розалины всё тело задрожало. Вены налились огнём, горло сдавило.
— И я могу вернуть тебя в пепел. В любой момент.
Розалина упала на колени. Не из страха — из слабости.
— Пожалуйста…
— Ты не любишь его. Ты жаждешь через него вернуть себя.
Она подняла голову.
— Я знаю. И всё равно прошу.
Ветта склонилась. Провела рукой по её щеке.
— Ты больше не интересуешь меня. Но он… он будет моим. Пока не выгорит.
Она повернулась к окну.
— Ты можешь наблюдать. Или уйти. Но если вмешаешься — я уничтожу тебя.
Розалина ушла. Шла по улице, как тень. Никто не смотрел. Никто не слышал.
А внутри — бушевала жажда. Не крови.
Жажда вернуть себя. Через него.
