Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 48. Потерянное время.
Глава 48. Потерянное время.
Добавьте описание
Ну вот и славненько, – парень проследил, как я проглотил варенье.
– Ну что, литургию отстояли, причастились, и осталось исповедоваться только.
– Не понял? – посмотрел я на него.
– Я про дела.
– Вы ко мне вопрос какой-то имели?
– Я хотел узнать у вас, как в вашей епархии на места назначают.
– Как, как и везде назначают.
– Я имею в виду, как можно узнать, кого назначали в Покровском районе в Топки.
– В Топки? – Михаил ехидно улыбнулся.
– Вы, я вижу, в курсе, – сменил я тон.
– Давайте подробно, – я деловито достал блокнот и ручку.
– Я только знаю, что он выпускник Одесской духовной семинарии, их много сюда приехало в одно время, да не задержались.
– Отчего это?
– С местными не поладили.
– Вы имеете в виду прихожан?
– И не только, прихожане – электорат, а не поладили с теми, кто за ними стоит.
– А кто за ними стоит?
– Не знаю, мне зачем, знаю наказ перед поступлением на службу: «Порядки свои не устанавливать, с местными обходительно!».
– Что-то это смахивает на подполье!
– Оно и есть, да такое глубокое, что лучше не соваться!
– Что вы имеете в виду?
– Вековое!
– Его советская власть не вывела!
– А как же законная власть? – я кивнул в сторону икон в красном углу.
– Для них она не имеет значения, они в своем мире, для отвода глаз ходят, помогают, если попросишь, но видно, что сами не здесь.
– И как вы с этим миритесь?
– А вы что думали, что всех окрестили в Киеве и все позабыли корни свои? Хорош вам, как праздновали свои обычаи, так и празднуют.
– Ну я-то думал, это там, в Сибири, на севере.
– Ну да, а в зеркало посмотреть, если вернулся, или через плечо плюнуть, вы когда в дом заходите, булавки в косяке не замечали, да что тут говорить, она на каждом шагу, а здесь вятичи были и есть, а они родня финно-уграм!
– Вы мне по существу можете сказать?
– По существу могу сказать, что парень был молодой, с присущей одесской деловитостью, хотел собрать прихожан и организовать сильный приход, столкнулся с ересью, начал права качать, и его погнали.
– Как хоть могли за это погнать в наше-то время?
– Время не изменилось, оно вообще в их мире неподвижно, вам нужно понять главное: декорации меняются, люди, да и то не все.
– В смысле не все.
Михаил замолчал, по нему было видно, что он сболтнул лишнего.
Я допил чай, понимая, что большего мне от него не добиться.
– Спасибо за чай и пирожки.
– И вам спасибо? – улыбнулся Михаил.
– Мне-то за что? – удивился я.
– Что не отказали мне в гостеприимстве.
Я совершенно не понял его и, попрощавшись, вышел на крыльцо.
Солнце пряталось совершенно не с той стороны, что я его ожидал, и я посмотрел на часы, было четыре дня.
– В смысле? – я достал сотовый.
Действительно, четыре, я же в десять утра заходил?
За шиворот упала капля с козырька и прошла по моей многострадальной спине, я поёжился и посмотрел на козырёк, вторая упала прямо в глаз.
Я выругался.
– Здесь не стоит, хотя я с вами согласна, – из-за спины вышла та самая соседка, которая меня рассматривала из-за забора, и, пройдя вперёд через ворота, повернула направо.
Протерев глаз, я кинулся за ней.
