Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 41. Бабушкин чай.
Глава 41. Бабушкин чай.
Добавьте описание
Алена, та самая Алена, которая работала на рецепции в гостинице и видение которой было ночью.
– С чего вы взяли, я просто гулял, а вы здесь что делаете?
– Бабушку проведывала, – показала девушка пальцем в сторону окна, в котором я заметил свет.
– А она что, здесь живет?
– Да, зимой здесь.
– И как она одна здесь живет, дом вроде как он нежилой.
– Жилой, просто жить некому.
– В смысле?
– Никого уже не осталось от бывших, – Алена посмотрела на меня испуганно.
Я выбросил окурок в сугроб и посмотрел на девушку, она вела себя как-то странно, и я не понимал ее.
– Вы здесь надолго? Может вас проводить?
– Нет, здесь тихо, я бабушку покормлю и приду, вы идите.
Я почувствовал вожделение, у меня такое случается редко, и когда меня накрывает, я начинаю теряться. Мои глаза не отрывались от ее округлостей.
– Идите, идите, – девушка подошла ближе, – я скоро.
Девушка явно заметила мое замешательство и интерес, я спрятал руки в карман, понимая, что меня несет.
– Попросите Владимира Николаевича заварить бабушкиного чая, с холода очень разогревает.
Алена развернулась и уверенной походкой от бедра скрылась во тьме.
– Бабушкиного? – переспросил я, все еще находясь под впечатлением.
Как вернулся, я не помню, я даже не помню через мост я шел или через реку.
Владимир Николаевич сидел в гостиной перед телевизором и смотрел новости.
– Как прогулялись, замерзли, наверное?
– Да, заварите мне бабушкиного.
– Бабушкиного, – Владимир Николаевич посмотрел на меня удивленно.
– Да, Алена сказала, что хорошо согревает.
– Хорошо, – мужчина оставил пульт.
– Вам в номер?
– Да.
Я поднялся к себе и переоделся в халат.
Владимир Николаевич появился минут через десять с чайником на подносе, двумя кружками и вазочкой варенья.
– Я думал с медом, – показал я на варенье.
– Мед сложная штука, разнотравье, с чаем опасно.
– Почему?
– Ну, полынь, иван-чай, шиповник, лучше ни с чем не мешать.
– А варенье?
– С этим проверено, сам иногда балуюсь, – подмигнул он.
Владимир Николаевич осмотрел помещение, посмотрев на картину, которую он заменил.
– Поживете здесь денек?
Я кивнул, Владимир Николаевич похлопал меня по плечу и ушел.
– Ты дай ему постоять, он не любит спешки, – кивнул знакомый на чайник.
Чай был лютый, сделав глоток я зажмурился и сразу заглушил горечь вареньем.
– Фигня какая-то, – отодвинул я кружку и лег на кровать.
В комнате было прохладно, и я залез под одеяло.
– Странно здесь все, такое ощущение, что как провалился в другой мир, внешне все как везде, а сойдешь с дорожки все странно.
– Такое ощущение, что все что-то недоговаривают. Хотя она правильно, я уехал, а им жить, мало ли что я здесь нарою.
Я вылез из-под одеяла и глотнул чая. Напиток уже остыл и был не такой горький, хотя, может, я уже привык, варенье есть не стал, решил, что хочу понять, что в нем такого, что не всем предлагают.
Стало заметнее теплее, я лег на кровать и прикрыл глаза, вспоминая, как выглядела Алена в арке.
Лосины, косуха и грубые сапоги делали ее грозной и притягательной.
