Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 28. Вернулась таки.
Владимир Николаевич посмотрел на меня заинтересованно.
– И что, иконы не вешала?
– А кто тогда вешал, страна победившего атеизма!
– Ну как сказать, вера-то не ушла, прятаться стали.
– Зато сейчас свобода совести, исповедай что хочешь.
– Да не скажите, кто был в подполье, те и остались.
– Ну вы про сектантов всяких, так оно и правильно, нечего людей в тоталитарные сети затягивать!
– Так что же тогда ваша бабушка пряталась?
– А с чего вы взяли, что ваша бабушка была не в ней?!
– Да хорош, тогда такого не было.
– Всегда было, только на свет не вылазило, ибо дело это тайное, не для глаз!
Владимир Николаевич как-то преобразился и смотрел на меня уже вдохновленно.
– Что-то я вас не пойму, куда вы клоните.
– Так ваша бабка из Ельца была?
– Ну да, под Ельцом жила, и что?
– А то, там поголовно все к какому-нибудь кораблю принадлежали!
– Какому кораблю?
– Так общины назывались христианские.
– Не слышал о таком.
– Понятное дело, они тайные были, церковь гоняла, власти притесняли, им и оставалось по подвалам, баням да лесам бегать.
– А что им по церквям не ходить-то, а в лесах скрываться?
– Нет больше бога в церквях, как Никон реформу провел, так и ушла благодать!
– Мракобесие какое-то!
– Как сказать, я тоже не верил, а когда с одной бабулькой побеседовал, обомлел, сколько она обо мне знает!
– Хорош вам, я еще от старухи, которую подвозил, не отошел!
– Какой старухи?
Говорить мне об этом не хотелось, но, судя по настроению и теме, которой загонял мне собеседник, он был из тех, кто в это верит.
– Еду я по дороге, как вы сказали, через кладбище, вижу боковым зрением бабулька стоит, уже проехал, остановился и сдал назад, бабулька села молча, я тоже молчу, дорогу ловлю.
Я закурил следующую и смотрю на реакцию собеседника, он тоже молчит, ждет.
– Ну так вот, заезжаем в Дросково, она мне говорит:
– А ты что, в полицию не пойдешь?
– Я поворачиваю в отделение, хотя не знал, где оно.
Сделав затяг, продолжаю.
– Порешал свои вопросы, выхожу, а старушки нет.
– Так, так, – с интересом поддакивает он.
– Доезжаю до поста в Змиевке, остановился чайку выпить и передохнуть, тяжело вести, когда дороги не видно.
– Только расположился, чай налил, пряники ваши достал. Подходит сотрудник и говорит: «Свет включите, опасно без света по трассе ехать». Выхожу посмотреть, а фары действительно выключены.
– И… – собеседник явно не терпел услышать продолжение.
– Погнал до Орла, а на переходе на Ливенской пропускаю пешеходов, а там она переходит и одета как монашка.
– Дух! Дух! Святой дух! Явилась-таки!
