Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 24. Куда делась старушка.
Только когда доехал до Змиевки, я вспомнил, что со мной ехала бабулька.
– Куда она делась? – осмотрел я машину.
В тот момент, когда я ее вспомнил, меня настиг мифический ужас. Только сейчас я задумался, откуда могла старушка появиться посреди чистого поля, я, конечно, не вертел головой в поисках населенных пунктов, когда ехал, но не могла она выйти на дорогу в поле?
На переднем сидении все также лежал термос и оставшиеся пирожки в пакете, а старушка как здесь сидела?
Остановившись возле поста ГИБДД после Змиевки, я решил остыть, потому что меня стало подтрушивать.
Я начал прокручивать назад события, пока они еще свежи, как выехал из Топок, как ехал в напряжении и ловил кочки и колею, как боковым зрением уловил что-то и, посмотрев в зеркало, увидел ее.
Потом вспомнил, как она села, и я, даже не посмотрев на нее, двинулся дальше и очнулся, когда она спросила про полицию.
Открутив пробку термоса, я налил чай.
Аромат трав наполнил машину, я поставил крышку на панель и залез в пакет посмотреть на пирожки.
Пирожков не оказалось, и там были только рогульки в форме рыб. Рогульки были смешные, вместо глаз у них были изюминки.
Я откусил голову у первой, когда в окно постучал сотрудник ГИБДД: здесь не положено останавливаться, ваши документы.
Мне уже порядком надоело общаться с моими коллегами, и я предъявил права и свое удостоверение.
Лицо сотрудника вытянулось, и, представившись по всей форме, он вернул документы.
– У вас все хорошо? – спросил он.
– Да, а почему у вас возник такой вопрос?
– Вы просто без света едете!
Я вышел из машины и посмотрел на фары, они действительно были выключены.
– Забыл, наверное, – сказал я и вернулся в машину.
– Повнимательнее, вас могут водители не увидеть встречные.
Сев в машину, я решил, что нечего рассиживаться и нужно ехать.
Через час я въезжал в Орел, Ливенская стояла на въезд.
– Кому хоть в это время в город нужно? – удивлялся я.
Нерегулируемые пешеходные переходы и неорганизованные граждане усугубляли и без того вялое движение.
Остановившись на очередном переходе, я рассматривал справа белокаменную церквушку, больше похожую на церкви в Новгороде, когда почувствовал, что на меня кто-то смотрит.
Инстинктивно повернувшись, я увидел, что дорогу переходит та самая старушка, но в монашеской рясе, когда я удивленно впился в нее взглядом, она что-то многосложное произнесла своими тонкими губами и, посмотрев на меня, зло отвернулась и продолжила движение, из ступора меня разбудил гудок сзади.
