Охотники за телами. Глава 49. Пиала
Глава 49.
Он появился, когда солнце только коснулось рёбер крыши. Без шума. Просто стоял у входа — в сером, с чётками на руке, босой. Ни одна доска под ним не скрипнула. Ветта узнала его сразу. Не по лицу — по отсутствию запаха. Он не пах ничем. Как смерть.
Девушки в баре сначала засмеялись — мол, монах пришёл пить. Потом замолкли. Через минуту — исчезли. Двери закрылись. Занавески упали. Воздух сгустился.
Монах прошёл между столами. Те, кто остались — застыли. Даже Гога, вечно болтающий с двумя стаканами, теперь сидел, будто марионетка. Лица стеклянные. Пальцы не двигались.
Он сел к стойке. Пиала перед ним уже стояла. Пар шёл вверх тонкой, ровной спиралью.
— Пришёл, — сказал Ложкин. Без удивления.
— Они говорят, вы хотите раздела, — проговорил монах, не поднимая взгляда.
— Мы не полезем в ваши горы. Ваши сосуды. Ваши камни. Но остров — наш.
Монах поднял глаза. Они были спокойными. Как у статуи.
— Почему?
— Мы были здесь первыми. Мы держим улицы. К нам идут люди. А вы — из тени. Мы не ваши.
Он улыбнулся.
— Вы слабы. У вас кожа и страх. У меня — вечность.
Пламя на свечах дернулось. Воздух стал плотнее.
— У вас — игры. У нас — исполнение.
Тогда Ложкин снял перчатку. На его ладони запульсировала печать. Оникс засветился. Ветта почувствовала, как пол под ногами задрожал. Мебель поскрипела. Из-под стойки потянуло холодом.
— Мы не одни, — сказал Ложкин. — И ты это знаешь.
Монах взглянул на кольцо. Улыбка исчезла. Губы остались сухими.
— Они за тобой? — тихо спросил он.
— Нет. Они во мне.
На миг — пустота. Ветер за окном стих. Всё замерло. Потом монах кивнул. Не одобрительно — уважительно. Или сдержанно. Он взял пиалу. Поднёс к губам. Сделал глоток.
Растворился.
Ветер сорвал бумажную гирлянду с потолка. Пиала осталась, тёплая. Ветта подошла. Взяла чашу, понюхала. Зелёный чай. Горячий. Немного с медом.
Она повернулась к печке. Подняла крышку. Вылила в огонь. Пламя вспыхнуло — коротко. Грязноватый дым пошёл в трубу.
— Готово, — сказала она. — Теперь я жду своё тело.
Ложкин стоял молча. Кольцо на пальце стало тяжёлым.
— Я сдержал слово, — произнёс он.
— Тогда выполни последнее, — Ветта подошла к нему вплотную. — Забери его у Вдовы. С корнем. С именем. Я хочу своё лицо. Свою грудь. Свои кости.
Он посмотрел в окно. Ночь уже пришла. За ней шла новая охота.
