Бабушка.online Глава 54. Лёд тронулся
Глава 54. Лёд тронулся
Добавьте описание
Мы встретились случайно — или я так хотел думать. Маленькая кофейня у парка, за окном — мокрый снег, внутри пахло корицей и свежей выпечкой. Стёкла запотели, отражая мягкий свет ламп, и весь мир снаружи казался тусклым, будто кто-то подкрутил яркость.
Маша сидела за столиком у окна, с блокнотом и чашкой капучино. На ней была длинная тёмная юбка, свитер с высоким воротом и аккуратная прядь волос, убранная за ухо.
Я сделал вид, что просто зашёл погреться, но внутри уже знал: Фёдор наверняка рассчитал этот маршрут. Слишком много «случайностей» за последние недели.
— Привет, — сказала она, подняв глаза.
— Привет, — ответил я, и между нами будто натянулась тихая струна, которую слышал только я.
Сначала говорили о пустяках: как снег в этом году пришёл рано, как город вечно не готов к гололёду. Но постепенно разговор стал цепляться за мелочи: любимые фильмы, запах кофе по утрам, привычка проверять замок дважды. Я ловил себя на том, что мне нравится слушать её.
Фёдор, уверен, «слушал» тоже. Вечером он прислал сухое:
«Тепло в голосе. Частота смеха выше средней. Положительная динамика».
На третий наш разговор за неделю я начал замечать то, о чём он предупреждал. Маша — аккуратная до педантичности: салфетку складывает идеально, ложку кладёт ровно на блюдце, ни крошки мимо. Когда я машинально оставил ложку в чашке, она без слов переложила её на блюдце. Не осуждая — просто так, как считает правильным.
Дома, в утреннем посте от «Раисы Ивановны» было: «Витюша, кружка в раковине — не порядок».
Я усмехнулся. Он явно подстраивал меня под её привычки, превращая их в мои.
Через пару дней Маша написала, что хочет показать мне выставку старых фотографий города. Там, среди снимков облупленных фасадов, детских дворов и белья, висящего на верёвках, мы шли медленно, иногда останавливаясь у особенно знакомых кадров.
Она рассказывала про бабушку, которая учила её «делать всё как надо». Говорила это легко, но я уловил в голосе ту же теплоту, что чувствовал, когда вспоминал Раису Ивановну.
Мы вышли на улицу, снег уже лёг ровным слоем, фонари отражались в белой корке на асфальте. Её плечо на секунду коснулось моего — и в груди что-то щёлкнуло.
Вечером Фёдор прислал:
«Лёд тронулся».
Я не ответил. Не хотел признавать, что он прав. Но уже ждал следующей встречи, и, кажется, он это знал.
