Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 45. Кто-то третий.
Глава 45. Кто-то третий.
Добавьте описание
Владимир Николаевич встал и поспешно ушел.
– Забавно, значит, точно что-то происходит.
На рецепции никого не было, я выдохнул, встретиться с Аленой сейчас я был не готов. Закурив, я рассматривал Пушкаревку на противоположном берегу.
– Что за место такое?
Сегодня было воскресенье, и делать было нечего, в УМВД было пусто, и мое расследование зашло в тупик, никто ничего не знает и говорить не хочет.
Можно было, конечно, доехать до Дроскова и перерыть, кто жаловался на руководство интерната, да только что мне это даст, я затянулся, вдалеке был слышен звон колоколов.
– А если с другой стороны зайти?
Я вернулся в ресторан, девушка подала мне завтрак и принесла чайник с липовым чаем и печеньями.
– После чая хорошо оттягивает, сказала она и показала почему-то на печенья.
Я взял печенье и покрутил его в руках.
– Печенье как печенье, я осторожно надкусил, помня вчерашнее мое знакомство с чаем.
– Да и на вкус обычное.
Девушка улыбнулась моей осторожности и ушла.
Позавтракав, я решил, что чай сяду пить на веранде, где можно покурить.
Владимир Николаевич меня сторонился, как только я где появлялся, он сразу находил какие-то дела и уходил.
– Вы меня извините, что сорвался на вас, мне везде палки в колеса вставляют, попытался я наладить отношения.
– Понятное дело, вы человек нездешний.
– Или есть что скрывать?
– Кто его знает, может и нечего, просто нечего пришлым в местную специфику лезть.
– Вы о чем?
– О многом, вот ваша бабушка она же была вроде как верующая, а в церковь не ходила.
– Ну допустим, и что здесь такого?
– В нашем веку ничего, а в прошлом подозрительно.
– Это отчего же?
– Не положено было не ходить, все ходили.
– Вы это к чему бабушку мою вспомнили?
– Ой, с вами сегодня хоть не разговаривай!
– Да нет, я не в наезд!
– Вот вам какие-то обычаи кажутся странными, это потому что вам они неизвестны, а если бы понимали, в чем тут дело, вас они и не тронуло.
– Как печеньки? Показал он на тарелку.
– Вкусные, а что?
– Очень хорошо.
– Я думал, вы про липовый чай говорили.
– Чай само собой — мочегонный, токсины выведет.
– Откуда токсины?
– Да мало ли, от алкоголя, да вы и курите к тому же, показал он на сигарету.
Владимир Николаевич явно меня опасался, наверное, зря я его напугал своим вопросом.
Поднявшись к себе, я чувствовал себя уже вполне бодрым и решил прогуляться еще раз по Пушкаревке при свете.
Одевшись, я уже хотел выходить и был у двери, как вновь ощутил, что из кресла кто-то на меня смотрит, обернувшись и не найдя никого, я подошел к креслу осмотреть его еще раз.
На кресле кто-то сидел и, по всей видимости, ерзал, во всяком случае накидка, которая была на нем, была изрядно помята.
Я нагнулся рассмотреть ее, на спинке лежал волос, черный с проседью, я вспомнил Алену, она была юна, и проседи у нее я не заметил.
Встав на колени, я стал изучать сидушку на предмет волос, их там не было, я уже хотел подниматься, как почувствовал странный запах, нагнувшись ниже, я принюхался к сидушке, от нее исходил уже мне знакомый запах, странный, но притягательный, почувствовав, что меня начинает настигать томление, я встал.
Покрутив волос в руке, я положил его в ящик стола и вышел.
