Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 12. Странная картина.
– Ну как вам обед? Поздоровался Владимир Николаевич.
– Знаете, вкусно, но необычно.
– Так вам понравилось?
– Да, я затянулся сигаретой.
Собеседник посмотрел на меня с неодобрением.
– Вы не курите? – спросил я.
– Нет, бесовское развлечение.
– Работа нервная, да и курение дает возможность мне остановиться в мыслях.
– Молитва лучше.
– Ну каждому свое.
Поднявшись к себе, я прилег на кровать.
Дело, с которым я сегодня ознакомился, было абсолютная липа, его состряпали, потому что было нужно как-то прореагировать и закрыть от глаз подальше.
– Интересно, что они скрывали?
Обычно такие дела бывают о растратах или злоупотреблениях бюджетными деньгами, но не могла эта шарага наворотить такими деньгами, чтобы замять ее.
Понятное дело, что прореагировать органы не могли, может все-таки жертвы были?
Я перевернулся на бок и вновь увидел картину.
– Кто хоть додумался повесить ее, – выругался я. – Сниму! – принял я решение и встал на кровать.
В этот момент в дверь постучали.
– Да, – ответил я и подошел к двери открыть.
– Так вы сегодня пойдете, мне баню включать? – поинтересовался Владимир Николаевич.
– Да я еще не решил, хотел в центре погулять, вы ее для меня включать будете?
– Да нет, сегодня постоянники будут, они с десяти обычно, просто если вы будете, мне сейчас уже нужно включать.
Владимир Николаевич смотрел на картину, которую я не успел снять, но уже тронул и она висела наискось.
– Это я хотел ее снять, она меня раздражает, – пояснил я.
– Потерпите денек, я завтра ее заменю, – сказал мужчина повесив ее ровно.
– Извините, я почувствовал, что Владимир Николаевич был огорчен моим решением снять ее.
– Вы, пожалуйста, не трогайте ее, завтра будет другая, – сказал он и вышел.
Я вновь посмотрел на картину.
– Надо же, – подумал я, – как можно оскорбить человека таким невинным действием.
К пяти я совершенно извел себя размышлениями о событиях в сгоревшем доме ветеранов и что там могли скрывать и решил все-таки выйти в город, после инцидента с картиной в баню мне идти было стыдно.
Выйдя из гостиницы, я пошел уже мне известной дорогой и опомнился от своих размышлений, когда оказался возле музея.
