Тени вокруг корабля: Омут в бездну. Глава 1. Чёртоги зимы.
Февраль в этом году был особенным, злым, да нет, что злым, скорее он был таким, каким должен, снежные бураны, которые не только засыпали Москву, но все ЦФО.
Снег валил, техника коммунальщиков не справлялась, на трассе творилась полнейшая жуть.
Из трехполосной трассы М2-Крым, трасса вначале превратилась в двухполосную, после Тульской объездной в однополосную. Иногда движение совсем останавливалось, особенно на подъемах, где фуры становились.
Чем дальше отъезжал от златоглавой, тем становилось тише, и от этой тишины становилось даже как-то жутковато и зловеще.
– Не пускает меня Орловщина в свои чертоги, пошутил я.
Вот остановишься, так и замерзнешь, размышлял Алексей, проезжая очередную фуру, заброшенную на обочине и обрастающую снегом, редкие поселки и деревни тоже стояли как мертвые, редко где поднимался дымок из трубы, прохожих не было — тишина!
Утро началось с приказа. «Комплексная проверка по аналогичным случаям возгорания в социальных учреждениях ЦФО», — гласила резолюция.
Третье такое за год. На этот раз — Дом ветеранов в д. Топки-2 Покровского района Орловской области. «Очередной», как выразился зам Генпрокурора по телефону. «Ты же у нас спец по глубинке, Лёша. Разберись, пока не дошло до федерального резонанса».
Ковалев выехал в обед.
– Пусть почистят, — надеялся он.
Навигатор вначале сказал пять, потом шесть часов, семь, чтобы не раздражаться, Алексей его выключил, дорога была известная. Проводив глазами родную Тулу и встав за фонарями фуры, Алексей позвонил в управу снять ему гостиницу, спидометр показывал сорок, и было понятно, что до Орла он доедет не скоро.
Орел встретил таким же нечищеным, улицы пустые, безлюдные.
Время уже было за полночь, и с гостиницей коллеги ему помочь не смогли, поэтому он отправился в гостиницу при МВД.
Встретили холодно, даже как-то враждебно.
– Где можно поесть? — поинтересовался он, пытаясь быть как можно вежливее.
– В ресторане, — все так же неприветливо ответила барышня.
Хорошо хоть в Лапотково останавливался, подумал Алексей и завалился.
Несмотря на усталость, заснуть сразу не смог, номер был холодным и неуютным.
Стены голые, покрашенные, как в советское время, до половины белой краской, ночных штор не было, и свет от фонаря и проезжающих машин освещал комнату и не давал заснуть.
Алексею это больше напоминало больницу из его детства.
После того неудачного прыжка на коньках его накрыло то состояние, как тогда, боль, стыд и страх.
Страх перед будущим, как он будет жить с такой травмой, жизнь тогда казалась, что закончилась. После этой травмы Алексей стал замкнутым, избегал шумных компаний и сторонился девочек, которым он был уже симпатичен и выделяем ими среди сверстников.
