Сын танкиста. Глава 30: За еду

Сын танкиста. Глава 30: За еду

Глава 30: За еду

Добавьте описание

Он подошёл к ней в коридоре.

Редкость. Риск.
Он не делал этого месяцами.
В доме Ветты всё происходило по сигналу. По расписанию. По её слову.

А сейчас — сам. Навстречу. Без команды.
Она остановилась.
Без удивления.
Как будто ждала.
— Я хочу выйти, — сказал он.

— Куда?

— Из клетки.
Она смотрела долго. Внимательно.

Как ветеринар — на животное, которое больше не кусается.

Не с жалостью. Не с интересом.

С холодной оценкой.
— Ты готов?

— Да.
— Работать. Молчать.

— Быть там, где жарко, грязно, строго.

— Без прав. Без паспорта.

— Только еда, крыша и приказы.

— Только труд. Без слов.

Он кивнул. Медленно.

Словно подписывался под срок.
— Таиланд?! — сказала она.

— Ты знаешь, что там будет.
Он молчал. Потом:

— Знаю.
— А чего ты хочешь?
Он опустил глаза.

Голос — тихий, будто выдох:

— Хочу… быть не зря.

— Чтобы кто-то подумал, что я ещё нужен.
Она кивнула.

Без насмешки. Без жалости.

Как бухгалтер, одобряющий расход.
— Тогда собирайся.

— Вылет — через два дня.

— Я не хочу смотреть, как ты гниёшь здесь.
– Ты отравляешь мою жизнь!

— Там ты пригодишься.
Он кивнул.

Повернулся. Ушёл.
Не поблагодарил.
И не обернулся.
• • •
В комнате он вынул из тумбочки старый блокнот.
Пожелтевший. Мятый.

Открыл — имена. Ветта. Инга. Себя — нет.
Он вырвал страницу.
Скомкал.
Сунул в рот.
Прожевал — и проглотил.
Медленно. До горечи. До слёз.
«Чтобы больше не возвращаться.
Ни к ней. Ни к себе. Ни к тому, кем был».
• • •
Он смотрел в окно.

На камеры. На прожекторы.

На собак в вольерах.
«Я знал: это не свобода.

Это — просто другая клетка.

С пальмами. С потом. С новой болью.
Но я согласился.

Потому что в этой жизни

иногда лучше быть чем-то — чем никем.
Даже если ты — просто

человек с камерой,

работающий за еду».