ВОЙНА ЗА ТЕЛА: КОНТРАКТ БЕССМЕРТНЫХ
Глава 1. Бухта мёртвых тел
С моря тянуло йодом и гнилью. Слишком тихий прилив для такого времени суток. Виктор Клюев стоял на балконе дешёвого отеля, босыми ступнями касаясь шероховатой плитки, и думал, как давно не слышал собственного имени.
Теперь он был Пауло. Турист из Румынии. Тихий, без визиток, без прошлого. Его прошлое сгорело, когда в одном из докладов, подписанных слишком жирной ручкой, легло на стол в кабинете, расположенном на Лубянке. «Двойной агент». Ему повезло — тех, кто раскололся, обычно вывозили без языка.
Он сбежал. Остался только он, Пхукет и те, кого здесь не должно было быть.
Сквозь москитную сетку на балконе виднелась бухта. Серо-зелёная, безмятежная, как хирургическая простыня. Виктор Клюев, живущий здесь под именем Пауло, наблюдал за гостиничным двориком внизу — и ждал. Утренние чайки уже проорались. Время было работать.
На ресепшене его снова ждал конверт без маркировки. Внутри — одна фраза:
«Следи за тем, кто не пьёт, но держит чашку как Абрамов».
Он перечитал трижды. Достав блокнот, сделал пометку:
«Манера держать чашку. Левша. Мизинец оттопырен. Касается краёв пальцами, не обхватывает. Медленно дует, шумно втягивая».
•
Абрамова он знал лично. Месяц на переговорах в Женеве. Умирал, вроде бы, в Лондоне — ванна, сердце, одиночество. Похороны, трансляции, воспоминания друзей. Красивая концовка. И вот — этот парень.
Ни намёка на прежнюю внешность: молодой, смуглый, коротко стриженный, с татуировкой змеи вдоль шеи. Но вот он сидит у витрины Lima Café, пьёт зелёный чай — и держит чашку так же, как Абрамов. Даже дует в неё так же. Мизинец — точно в том же угле.
Пауло наблюдал с угла, из-за стекла, делая вид, что пишет в телефон. Через два дня, на третий, молодой Абрамов снова появляется — и уходит в один и тот же переулок. Пятьдесят метров вглубь — и исчезает за вывеской: «Altar Lounge».
Вечером того же дня Клюев впервые подошёл к заведению. Бар как бар. Стильно, чисто. Вывеска подсвечена мягко, стеклянные двери. Никакой пошлости. Всё прилично. Только… внутри не пьют.
Ни бокала, ни рюмки. Только чай. Заведение явно элитное. Но вместо алкоголя — чайная церемония.
Посетители — пара десятков человек. Молодые тела. Хорошие манеры, ровные осанки. Но движения… Слишком медленные. Слишком точные. Один поворачивает запястье, словно наливает из винтажного графина. Второй закидывает ногу на ногу — как бывший политик с Давоса.
В них что-то не совпадало с телом. Как будто движение принадлежит не этому человеку.
На второй день пришла новая записка:
«Он бывает в “Altar” по средам. Проверь, кто ещё там».
Клюев вошёл под видом туриста. Тайка на входе, странно вежливая, проводила его взглядом, как будто узнала.
— Здесь не спрашивают, кто ты. Только — кем хочешь стать.
Он ничего не ответил.
В номере, поздно вечером, он записал:
“Они вернулись. В новых телах. Их не узнать — только почувствовать. Я нашёл бар, где мёртвые пьют чай”.
