В паутине. Глава 225. Её след
Глава 225.
Сон накрыл Андрея тяжело — без вступления, без предупреждения. Он не знал, сколько времени прошло с момента, как он закрыл глаза. Но когда открыл — уже стоял в зале. Тот самый, где впервые увидел Ветту. Только теперь — он был голый.
Комната была залита мягким светом, пахло воском, сухими травами, кожей. Тепло было не от камина, а изнутри стен.
И она — стояла там.
Ветта.
Одетая, как из другого времени. Корсет из чёрного бархата, открывающий плечи. Юбка — плотная, до пола. Руки — в перчатках. На шее — массивное ожерелье из кованого металла и зелёного стекла. Губы — густые, глаза — тёплые, но глубокие, как чаша яда.
— Ты снова пришёл, — сказала она.
— Это сон.
— Но кто его создал?
Он хотел сказать — не она. Но тело уже знало: этот сон — её.
Она подошла ближе.
— Ты взял книгу. Ты стал ближе к тому, чем должен стать. Но всё ещё не решился назвать меня своей хозяйкой.
— Я не игрушка, — выдохнул он.
— И я не хозяйка. Я — форма, в которую ты сам себя наливаешь.
Она провела пальцами по его груди. Медленно. Через воздух.
— Я могу дать тебе силу. Я могу дать тебе защиту. Или… оставить тебя одному в момент, когда книга раскроется.
Он молчал.
— Но есть условие.
Она достала тонкий кинжал, гладкий, как зеркало. Метка на клинке — похожа на траву, змею и руну сразу.
— Если ты не можешь сказать «ты моя» — я оставлю след.
Он молчал.
Она коснулась клинком подмышкой — в плоть, где чувствуется жар. И провела метку — быструю, горячую.
Кровь не потекла — но кожа вспыхнула зелёным.
И тут же — почернела. Обожглась.
Он не закричал. Он не мог.
— Теперь, если ты предашь меня, — прошептала она, — я зажгу свечу из твоей пряди… и ты сгоришь раньше фитиля.
Он не понял, когда она взяла прядь волос. Но она уже держала её в руке.
И рядом стояла свеча. Чёрная. Густая. Без огня. Пока без огня.
Она лизнула лезвие кинжала.
— Спи спокойно, Андрей.
Он проснулся в поту.
На подушке — волосы, срезанные у виска.
На коже под мышкой — круглый ожог, в форме знака.
А на столе… свеча. Чёрная. Как во сне.
Он не знал, как она туда попала.
Но знал: она уже не нуждается в его согласии. Он её.
