Охотники за телами. Глава 39. Камень.

Глава 39.

Нашёл он её за портом, в мёртвой рыбе. Спряталась, как зверёныш, в гнилой лодке. Кий шёл не спеша. Она почувствовала — выскочила, но поздно. Удар — и готова. В мешок.

Дернулась — получил по рёбрам. Больше не сопротивлялась.
Подвал встретил её холодом. Гвоздями из стен, капелью из трубы. Железный стул, ремни. Кий молчал. Натянул — скрипнули суставы. Девушка шипела, плевалась. Улыбалась — грязно, без страха.

Пришёл Ложкин. Как всегда — чистый, спокойный. Пахло лекарствами.
— Кто тебя послал?

Она плевала. В лицо. Попала по скуле.

— Сам догадайся, сукин сын.

Ложкин вытерся, посмотрел на Кия.

— Начни.

Тот снял перчатку. Нагнулся. Первый палец — с хрустом. Она застонала, но не закричала.
— Всё равно поздно, — процедила. — Он всё знает. Он придёт.

Второй палец. Кровь на пол. Пена на губах. Глаза всё ещё дерзкие.

Ложкин подошёл ближе. Медленно. Сел напротив.

— Мы пошлём ему кисть. Пусть смотрит. Пусть нюхает. Потом пошлём тебя. Не сразу. С перерывами. Он поймёт, что мы начали. Что охота идёт в обратную сторону.

Глаза девушки дрогнули. Губы пересохли.

— Он… он запрет меня… — прошептала. — Камень. У него алтарь. Души запечатаны. Ни сна, ни смерти. Только голос в пустоте…
Она задрожала.

— Убейте. Быстро. Лучше смерть. Я скажу. Всё.

Кий смотрел молча. Потом подошёл к стене. Снял топор. Покрутил.

Ложкин прищурился:

— Мы убьём. Но сначала — ты говоришь.

— Да… пожалуйста… не отдавайте…

Она начала говорить. Сухо, по пунктам. Кто, где, когда. Кира — не просто жертва.
Она — сосуд. Но сбой. Теперь за ней пойдут. И за ними — тоже.

Когда всё было сказано, Кий обработал культю. Завязал, перевязал. Кисть — в ящик, плотная ткань, узел.

— Отнеси, — сказал Ложкин. — Пусть понюхает.

Кий кивнул. Девушка больше не смотрела ни на кого. Просто дышала. Медленно, будто знала — осталось недолго.