Охотники за телами. Глава 22. Вернуть Ветту.

Охотники за телами. Глава 22. Вернуть Ветту.

Разбудил меня Кий.

– Ты что, заснул?
– Ага, ты давно здесь?

– Только залез.

– А она не проснется?

– Нет, я в стаканы снотворного подсыпал.
– А я?

– Тебя не возьмет!

– А чего я заснул тогда?

Кий потрогал Ли, и она не отреагировала.

– А как мы ее вытащим?

– Я фонарь сломал и машину подогнал к окну, ты ее к окну поднеси, а я оттуда ее приму.
Я оделся и, накинув на Ли ее халат, обнаружил, что она так и не разделась.

– Все-таки отрубился, – понял я.

Я поднял Ли, просунул ее в окно. За окном было темно, и только выглядывающая из-за облаков луна освещала улицу.

Кий подхватил даму и понес ее в машину, я следом выпрыгнул из окна и сел в машину.

– Нам ее еще обратно везти! – предупредил меня Кий, видя, что я хотел сделать глоток из бутылки.
– Зачем?

– Как зачем, сделаем, что планировали, и привезем обратно.

В подвале уже ждали дамы.

– В пещеру на алтарь, – скомандовала Махин.

– Раздевайся, – сказала мне Махин.

Дамы намазали меня всего какой-то мазью и, накинув на меня плащ, спустились в пещеру.

Я здесь не был несколько месяцев, подойдя к яме, где сидел Жорик, я посветил фонарем, на земле были видны кости в остатках одежды.

– Ветта была в восторге от твоего предложения, – похвалил меня Кий.
– Достанешь потом мне его череп?

– Ага, – обрадовался он.

– Что хочешь сделать из него?

– Не знаю, пока просто хочу его иметь у себя.

Махин начала что-то распевать и подкидывать в огонь травы, запах был в начале неприятный, но потом я привык и втягивал его в себя через нос.

Кира повесила на меня две куриные лапы и дала кубок с жидкостью.
– Выпей, сейчас тебя накроет, и ты сам поймешь, что делать, – сказала она.

Ли лежала на алтаре, я подошел к ней и, подняв кубок над головой, выпил его до дна. Жидкость была неприятная, и я еле поборол рвотный рефлекс, в животе стало тепло, и постепенно это тепло разошлось по телу.

Я начал понимать песнопения Махин и качаться в такт ее песни. Меня охватил жар, и я начал сперва подпевать ей, а потом мои мысли стали опережать Махин, и я стал петь один.

Кира надела на мою голову капюшон, и я оказался в темноте, подойдя к голове Ли, я провел когтем лапы по руке, вскрыв вену, и прижал руку к губам дамы.
Махин уже не пела, а кричала, мне казалось, что бьют барабаны, и я, вернувшись от изголовья к ногам дамы, когтем второй лапы вскрыл бедренную артерию, прижался ртом.

Меня стали посещать ведения Ветты, и я, призвав ее, оторвался от артерии и сделал то, что намеревался, еще будучи в гостях у Ли.

Неимоверная сила оттолкнула меня, и я потерял сознание.