Глава 121.
Николай Михайлович прервал разговор на середине фразы, и
Сергей Иваныч не понял, о ком он говорит. Перезвонив на телефон чиновника, он так и не дозвонился.
Сергей Иваныч задумался. Николай Михайлович работал в
администрации сколько себя он помнил, и все ему сходило с рук, человек он
был нужный и связи имел обширные, не наглел, но и не стеснялся, это в
последнее время у него стали происходить осечки, в область пришел
гастролер, и ему совершенно были не интересны местные элиты и бизнесмены, он не связывал свою жизнь с регионом, и его задача, как любого временщика, была срубить.
Николаю Михайловичу звонили и говорили, кто должен выиграть, и вот тут нужно было выкрутиться, слава богу, времена шальные прошли.
Если к нему пришли по душу Сергей Иваныча, то могут и
отобрать.
– Валить нужно, – повторил себе он и вызвал к себе Мутного.
Мутный носил кличку не зря, что у него на уме было непонятно, но он уже давно был в команде, и вроде косяков за ним не было.
– Мутный, ты чуешь, что нас как овец режут?
– Да, дела не очень, есть мысли?
– Сдается мне, что у нас есть засланный казачек.
– Кто?
– Вот и я не могу понять, кто?
– Ты посмотри за братвой, кто чем дышит, у кого нетрудовые
доходы появились?
– Да как я пойму?
– Бабки ляжку жгут, сечёшь!
Мутный усмехнулся.
– Да тут и кумекать нечего, Талый последнее время из кабаков не вылезает!
Мутный с Талым пришли в одно время и в погоне за признанием все время сталкивались.
Братва уже давно воспринимала их взаимные претензии как часть жизни и прикола, но ненависть они испытывали друг к другу реальную.
– Не гони, в каких он может зависать?
– Пес его знает, но по утрам хвастается перед ребятами.
– Узнай, по каким, может, вычислим кого.
Мутный кивнул и ушел.
Нужно было, конечно, узнать стоимость книг из гаража, но
Сергей Иваныч прекрасно понимал, что Лом сгинул именно в тот момент, когда их прятал в схроне, и, может, конечно, это жуткое совпадение, но испытывать на себе он не хотел, потому было решено пока оставить в покое вещи, тем более были они беспокойные.
Сергей Иваныч держал в сейфе только денег на текущие расходы, более крупные сбережения он прятал по кладбищам в памятниках соратников.
Для этого дела на всякий случай была у него тетрадочка, в которой он записывал, где, куда и у кого прикопал.
Достав тетрадку, он подсчитал общие сбережения и задумался, как их перевезти, открыть на себя счета он не мог, да и не доверял, потому был единственный вариант: перевезти их налом.
Но налом за раз не перевезешь, да и палевно, уж его точно спросят, откуда деньги, и «суши весла»!