Глава 7.
Зачем приехали москвичи, понятно не было, о чем меня предупредил сразу начальник.
– Гостить будут два дня, поступаешь в их подчинение, обо всем отчет, и если что-то срочное, сам знаешь, как действовать.
Познакомившись и поняв, что по чину я среди них самый младший.
– Я ждал.
– Ну как служба? – поинтересовался младший из них.
– Да как, нормально, а отношения на работе?
Я поднял глаза, пытаясь понять, к чему это?
– Понятно, чужой, как мы для тебя!
Я не стал отвечать, но ухмылка на моем лице сказала все за меня.
– Чем сейчас занят?
– Есть одно НКО «Наследие» интересное. Вроде как ширма для получения липовых титулов, но тут стали недвигу скупать.
Парни переглянулись, видно, им было известно это НКО.
– И что нарыл?
– Пока ничего, – слукавил я.
– Врать тебе еще учиться, – сказал старший.
– Неволить не будем, мы по другим делам и твой хлеб не возьмем!
– Мы были бы благодарны, – старший подмигнул, – если бы ты оставил нас, своим скажешь, что мы разошлись работать с агентурой, а мы тебя отметим в отчетах как сотрудника надежного и преданного профессии.
Намек был понятен, я не стучу на них своим и на них, они отметят меня там как сотрудника надежного и понятливого, не подверженного влияниям.
Я кивнул, – а мне-то тоже нужно что-то писать!
– Вот и напиши, первый день разъехались работать с агентурой!
Парень я был понятливый, и мне в интеллигентной форме намекнули отвалить.
Своих я недолюбливал, меня не двигали, а задвигали, точнее, запихивали в любую дырку, лишь бы не мешал и не мозолил глаза.
Я отвечал тем же, зная, что звание придет в положенный срок – с этим у нас строго.
Выйдя из конторы, мы дошли до Ленинской и, присев в кофейне, все постепенно слились, оставив меня одного.
Допив кофе, я пошел расплачиваться и обнаружил в кармане брюк тысячу, обернувшись, я не нашел благодетеля, но вспомнил, что, уходя, младший протянул руку на прощание и тиранился об меня.
– Вот шельма, – улыбнулся я.
– Чтобы не спалиться перед своими, я отправился в гараж посмотреть наследие бабки.
– «Наследие», – посмеялся я, заводя машину.
Гараж был в ГСК «Левововражный» – на окраине города, рядом с Афанасьевским кладбищем. Отсутствие инфраструктуры компенсировалось спокойствием и тишиной.
Заехав купить шаурмы на «Третьекурском рынке» в бывшей керосинной лавке, прихватил воды для чая, который уважал и возвел в ритуал при работе.
Вода в Орле была хоть и вкусная, но слишком хлорирована, а большое наличие извести меняло вкус чая.